?

Log in

Школа в Кармартене

Recent Entries

Школа в Кармартене

bervin

View

Navigation

November 25th, 2008

"Бог играет в шашки, а Сатана играет в "я круче Бога"
Здесь эпиграфом - обрывок асечного лога, в котором мы болтали о разных благоглупостях вроде истины, бессмертия, дуализма и недвойственности, каждый раз аккуратно обходя идею homo ludens и, традиционно, калиюги... так, о чем это я. Как бы не отвлечься на парадоксы, рассказывая о парадоксах, ведь я хочу рассказать о том, что предмет и метод любой науки составляют одно, и они же - полностью несовместимы.
"Запад есть Запад, Восток есть Восток". Граница между ними, объединяющая их, проходит по распаду последней Священной Империи, Рима, само имя которого - знак и символ истинной власти, шифр и пароль к загадкам мироздания, как бы дверь, ключ к которой традиционно принято искать на Востоке. Персидский маг, египетский мудрец, рассыпающий пряности чужеземец, - все они, соприкоснувшись с иерархически-символичным европейским коллективным сознанием, стали знаком, образом и аллегорией магии, артефактом запретного, скрытого и желанного. И, как следствие, - образом пути человека, на который постоянно косится западная наука, вычисляя количество ангелов на острие иглы и золотое сечение, соотнося их с тридцатью тремя методами толкования буквы "каф" в Священном Писании.

Восток до сих пор охраняет сам себя, оставаясь сокрытым и неразгаданным для Запада, именно за счет того, что его метод, который не-метод, путь, который не-путь, - он единственный дает постичь истину, которой желает Запад. За эту истину Запад сражается в священных войнах, из-за пыли и топота копыт бронированных коней не видя белого знамени, на котором написано... эммм, что же там написано? "Нет Будды, нет Пути". Оппа, говорит западный мудрец, вытирает меч о страницы священной книги и идет вешаться. Восточный мудрец курит кальян и созерцает прекрасных гурий, читая историю высокой верности христианина своему Богу как легенду, призванную украсить собой посиделки при луне в бамбуковой роще.

А ведь история о высокой верности - ответ на первую часть этой загадки.
Христианство, история о Боге Распятом и о последних временах, которые начались с тех самых пор как, давным-давно и далеко-далеко отсюда, действительно является истинной верой с точки зрения семиотики и с точки зрения мироздания... Почему? Потому, что само словосочетание "истинная вера" отражает парадокс.
Слово "истина", выступая символом истины, предполагает единственность этой истины, ясность и однозначность. Слово же "вера", выступая символом доверия, означает абсурдную мысль о том, что можно быть верным - кому? Миру, который истекает кровью из множества рассеченных тел, который пишет кровью твоей свою историю, не особо сообразуясь с твоими желаниями, намерениями и тревогами, - и создавшему этот мир, чье лицо скрыто за покровом в Святая Святых, чья кровь собрана в чашу, чьи руки, раскинутые на кресте для объятий, принимают тех, кто верует, и проводят туда, где нет больше смерти и печали. Вопреки видимому, вопреки ужасному, - это и есть доверие, верность слову, верность воинской чести. Христианство видит мир как священную войну, жителей его - как верных либо неверных, и только здесь возможна и любовь, и истина - если есть предательство и ложь, клятвы и знаки власти, скипетр и меч, и наука, охраняющая парадокс веры чистой логикой.

Что интересно, наука подобна вере в этом, - без веры в то, что знак означает означаемое, в то же время не будучи означаемым, не будет научного познания, не будет ясности. Хотя сколь кровава цена этой ясности, да... и тут мы, вынырнув из захватывающей идеи credo quia absurdum est, снова косимся в сторону просветленного Востока.
С точки зрения восточной методологии человек, конечно, играет в человека и только. Все войны, все предательства, все проклятия и прощения, Грааль и могильный червь, - просты и недвойственны, и все это вообще-то хуйня, извиняюсь - игра. Мир играет в мир, человек играет в человека... как в старом-престаром рассказе Киплинга "человек сказал Черепахе - играй в Черепаху! и Черепаха стала играть". Лила, божественная игра, танец на костях, - вот что есть все наши неработающие методы с точки зрения насквозь прагматичного восточного мировосприятия.

Просветленный скучающий Восток, молчаливый и отрешенный, принес в Европу метод в дополнение к предмету, единственно составляющему предмет всех наук "что есть мироздание?". Но Запад не может воспользоваться им, потому что для этому ему пришлось бы предать идею высокой верности. Осторожное, неосмотрительное взаимопроникновение восточной и западной культур напоминает затянувшееся ухаживание, в котором обе стороны ждут не дождутся, эммм, брака. Алхимического.
Просвещенные мудрецы Запада и Востока, так или иначе, мечтают о торжественном (нет, говорит Восток - простом и понятном) воссоединении и обручении (нет, говорит Восток - осознании) предмета и метода, несуществующей тайны и несуществующей же власти. Тайна и власть - вот что стоит за Книгой и Пишущим книгу, предмет вожделения и презрения воинов и книжников, царей и монахов. Сочетание тайны и власти, не-существования и не-действия, может дать в итоге, ээээ, а вот тут-то мы и проверим, бубнит себе под нос одержимый, злющий и любопытный алхимик, смешивая что-то несочетаемое в огнеупорной колбе, и не замечая, как горит край его плаща. Истинно говорю - настали последние времена.

October 23rd, 2008

Европейская культура специфически тяжеловесна, как кантата, как барочное плетение. Ее смыслы, мифы и пантакли движутся друг за другом по зодиакальному кругу, вплетаясь в семь хрустальных небес Трисмегиста. В просветах между музыкой заведенного механизма виден свет звезды, которая сияла семи мудрецам, что несли золото, ладан и смирну Младенцу, которого животные согревали своим дыханием.
Легенда о том, как мудрецы родом со звезд, таинственные существа, которым принадлежали тайные алхимические знания о сотворении мира, скрывается где-то в промежутке между Каббалой, ангелами и псевдоегипетской мудростью гностиков. Забвение постигло их, и потомки мудрецов начали сверять свою жизнь с начертанным зодиаком, когда забыли, как входить во внутренний звездный круг, стали гадать на принесенной ими колоде карт, когда забыли, как создавался на осколках старого новый мир, поставленный на прозрачном льду в недрах земли. Вся европейская мудрость - мистификация утраченного, усложнение и обезличивание смыслов прямого видения, сковывание плоти духом, разума - каноном, стиха - сонетом.

Откуда могла взяться привычка сковывать и связывать живую человечность, которая так чувствуется в искривленных пальцах статуй, в любви к уродцам, в высоте соборов и дыму костров? Она совсем не похожа на конфуцианский пятичастный ритуал, там пятерка - развитие и бунт, на Востоке форма - бунт против бытия. Но в Европе семерка, семь небес, семь тонких тел - подавление формой, тщетность. Семерка в Таро обозначает тщетность усилий, переразвитие, как сказали бы китайцы.
И действительно, эстетика Европы строится на избыточности поначалу, на вычеркивании - уже потом. Когда, устав от собственной добродетели, душа углубляет свой ад, пряча его на заднем дворе, в глубинах бессознательного, за стенами шкафа, в подземельях Мордора.
Готические соборы выстроены из утонченного насилия над камнем. Средневековая литература - изысканным мучительством мысли, подчиненной морали.

Каким же неустойчивым был мир тогда, если его нужно было сдерживать моралью и кострами, криптограммами и еретическими откровениями. Или тьма была живой, или - внезапная догадка - время было быстрым, было пастью дракона, бегущим огненным колесом Иезекииля...
Время - это огонь. Ежечасно оно убивает живое, и не скрыться от него иначе, как во внутреннем лабиринте.
Лабиринты алхимиков напоминают вычеркивание времени из самого себя, претворение времени в пустоту. Это сложный и подчеркнуто интеллектуальный способ постижения чистой бытийности вызвал бы недоумение у индусов, чья философия (которая по совместительству являлась лингвистикой, до чего европейцы дошли только сейчас) сразу работает с бытием и потоками дхарм, не отвлекаясь на сложные пространственные метафоры тонкой семерки.
Только здесь, под стенами Монсальвата, могла возникнуть магическая традиция, основанная на выстраивании архитектоники внутри, аналогичной внешнему пространству. "Поднимись разумом своим выше всех вершин и снизойди ниже всех глубин, постигни все вещи в их многообразии". Постигнуть вещь в европейском пространственном мышлении - значит построить ее копию внутри.
У китайцев постигнуть вещь значило бы схватить ее узор и запечатлеть его пустотой вне линии черной туши. Вещь - только узор бесконечности, отблеск света на чешуе пребывающего везде дракона.
А европейский дракон-уроборос, пожирающий себя с хвоста, не отделается отблеском и переменами, его дом - тюрьма Люцифера, его бунт - недопустимая страстность, его дыхание смертоносно. Учение темной каббалы о выходе на ту сторону древа жизни через сфиру Даат - это попытка заглянуть в глаза свернувшегося дракона, оборотная сторона гнозиса - через безумие сверхзнания.
Традиционный же европейский способ постижения неведомого - это сравнивать чешуйки дракона по размеру и весу, скармливать ему на завтрак девственниц, приносить ему новые и новые смыслы. Европейская ученость, как нетрудно заметить - мистификация, способная только успешно набрасывать тень на истинный свет Европы - оккультное гностическое знание о семи мудрецах родом со звезды, которые принесли Младенцу золото молчания, ладан и смирну, и которые собрали кровь Убившего себя ради спасения мира в чашу и спрятали ее в тайное место.
Никому не найти то место, потому что никто не захочет его искать.

Но бесчисленное повторение трансформации крови в дух происходит ежедневно в тысяче храмов, чей камень вопиет к небу, будучи вкопанным в землю. Прямая стезя от земли до неба, вертикальная линия креста - линия мучительной европейской духовности, прекрасной, как прекрасно все тленное, претендующее на вечность, как все мистификации, претендующие на истинность.

September 10th, 2008

Скептически настроенный, боязливый и романтичный мистер Норрелл (первым будут управлять убийцы и воры) никогда не будет должным образом оценен его современниками, хотя парадоксальным образом он стремился быть признанным. Самоуверенный и храбрый Джонатан Стрендж (второй устремится к саморазрушению) станет кумиром и культом, но парадоксальным образом останется одиноким и непонятым. Магия горше горького вина; мотивы обоих будут считаться честолюбием, пути - кошмарами, поступки - преступлениями. И жизни - легендой.
Первый будет страшиться меня, второй - жаждать узреть меня... знаете ли вы, что Фрейд больше всего боялся пустоты и промежутков? Он не терпел пауз, неясности не давали ему спать по ночам и даже опиум не заглушал его страданий, когда он слышал за спиной дыхание Неведомого (а он-то слышал получше прочих, можете быть уверены). Его стол был заставлен статуэтками без единого свободного места, его язык - выверенный настолько, что сковывает змеей горло. Спорить с фрейдистами невозможно, их вера так сильна, что ее не одолеет знание.
Всю свою жизнь мистер Норрелл посвятил доказательству, что магия доступна людям, тем самым отвратив от нее многих. Всю свою жизнь Фрейд желал рассеять тьму оккультизма и доказать Богу, что не такая уж он большая шишка, как принять считать. Смотри, я могу тебя объяснить, - значит, у тебя нет власти надо мной.
Юнг в большинстве книг горько спорил с единственным своим учителем. Смотрите же, - Неведомое прекрасно, - писал он со страстью, которой чем дальше, тем больше не хватало слов. Смотрите - говорил Стрендж, - дерево говорит с камнем, читайте то, что написано в небе! Как может тот, кто создал английскую магию, быть опасным? Если им довелось встретиться после жизни в этой жизни, уверен - им найдется чем заняться, как и Стренджу с Норреллом в черной башне. Потому что оба прекрасно знают - никто не поймет их так глубоко, как они друг друга, ибо все их помыслы - о книгах и магии.

Доверяйте своему бессознательному, - говорил Юнг, - вы уже знаете истину. Подчините помыслы железной воле, не допускайте магии разгуливать где угодно, - твердил Фрейд с высоты своего авторитета. Норрелл расставлял невидимые стены и не желал зажигать огни на их вершинах. Стрендж проходил сквозь зеркала, рассеивая их, как рассеивал свой разум, чтобы видеть доступное лишь безумцам, скрывая страсть за любовью.
Юнг увидел Аниму, и влюбился, утратив рассудок среди чудовищных алхимических текстов и тоскливых воплей полтергейста за стенкой, и вернул его снова, заглянув на дороги, неведомые никому, в самое сердце паутины, в центре которой - Самость? Нет, Тьма. Второму уготовано бродить одинокими дорогами в поисках Башни Тьмы на высоком склоне холма... Будьте осторожны, - говорил Фрейд, там Тьма, доверьтесь внешнему, захлопните ставни, заколотите двери, спите спокойно. Первый проведет жизнь в одиночестве, сам заточив себя в тюрьму.

Последователи, стренджнисты и юнгианцы, норреллиты и фрейдисты, до сих пор спорят, кто бы прав, и прав ли вообще. Разумно ли продавать душу за тьму бессознательного, можно ли, использовав главную силу человека - похоть, - восславить Бога и предать неизвестность забвению?
Какая разница, если разобраться. Я раскину руки, и мысли моих врагов улетят, как стая скворцов. Я приду к ним в полуденной дреме стаей воронов, что закроют рассветное небо на севере. Дождь откроет дверь для меня. И я войду. А что об этом думать и как осмысливать, - дело человека, его забота и воля.

_______
курсивом - цитаты из "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл" Сюзанны Кларк

August 21st, 2008

Будучи воинствующим дилетантом и раздолбаем, я так и не сподоблюсь написать на эту тему что-то хотя бы отдаленно напоминающее научную статью. Даже наоборот - начав с такого вступления, я имитирую средневековый стиль мышления, еще не отравленный псевдонаучной современной "объективностью", ведь редко какой средневековый автор воздерживался от того, чтобы не упомянуть о своем недостатке знаний и скудоумии в самом начале текста. Дабы ненароком не ввергнуть читателя в заблуждение.
Скудоумен аз есмь, посему продолжим.
Рассмотрим, кстати, этимологию слова "заблуждение", потому что чисто случайно она имеет непосредственное отношение к предмету беседы. Блуждать, заблуждаться... это слово предполагает наличие некоего пространства для сего действа, причем пространства, заполненного фигурами, потому что в чистом поле заблудиться все же довольно затруднительно. Кстати, поговорка насчет дурака и трех сосен... не суть, я отвлекаюсь от темы.
Разительным и несколько шокирующим отличием "древнего" мышления от современного (понятно, что граница между ними имеет к историческим периодам косвенное отношение) есть то, что это пространство, заполненное фигурами,
мыслилось как реально существующее.
Ну, когда я слышу слово "реальность", рука тянется к парабеллуму это, конечно, более-менее точная формулировка, но совсем точной она станет, если ее дополнить так - реально существующее в магическом смысле.
Но магический смысл - это, кажется, ненаучно. Тьфу ты черт. Ну, в том смысле, что определения этому термину я не дам, даже если инквизиция придет меня пытать. Придется отмазываться в том духе, что ограниченному уму не дано сие постичь... ладно, я вернусь к теме, вернусь, щас только кофе допью и сразу.
Начиная со времен античности, естественным упражнением ума, постоянно используемым в обучении, а значит, и "официальным" методом организации мышления, была чрезвычайно сложная пространственная мнемотехника. Для запоминания любого понятия предлагалось создать связь между а) реальным объектом в пространстве - колонной храма, нишей в стене, статуей, б) образом, олицетворяющим это понятие, причем гротескным и эмоционально насыщенным, и в) самим этим понятием.
Внутреннее пространство сознания древнего человека напоминало картину Босха или Брейгеля, - огромные площади, населенные причудливыми и ужасными существами, монотонным речитативом повторяющими понятия, которые они призваны демонстрировать.
Впервые тип структурной организации сознания, хотя бы отдаленно похожий на современное мышление, был описан в шестнадцатом веке. Движение от общих понятий к частным, от частных к общим, деление понятий на классы и подклассы, правило о недопустимости произвольного перехода из класса в класс объяснялось с помощью идеи, имитирующей каббалистическую иерархию. Все вещи явлены путем постепенного схождения духа в материю и пребывают на отдельных "ступеньках" небесной лестницы. И человек, познавая вещи, охватывая сознанием все больший радиус внутреннего круга, все более возвышенные области, поднимался до Бога, в магическом смысле уподобляясь ему.
(Опять ненаучно, ну что ты будешь делать. Плесните мне еще кофейку с коньяком, дяденька инквизитор, и не торопите, я думаю).
Джордано Бруно, который, как и Коперник, был астрономом только в десятую очередь, а в первую - все-таки магом, предлагал на основе учения Корнелия Агриппы, который на основе учения Гермеса Трисмегиста о подобии всех вещей выработал систему астрологических, химических и иных соответствий, организовать внутреннее пространство сознания, аналогичное мировому божественному порядку.
Завершение этого процесса означало бы последнюю стадию Великого Делания - уподобление Творцу в магическом смысле. Ну, и позволило бы колдовать. В качестве приятного и необязательного дополнения.
Современно мыслящий человек, желающий достичь того же, должен пойти и убить себя об стену.
Потому что хрена лысого, прошу прощения, у него получится.
Очень трудно восстановить связи мира в магическом смысле (Темные боги, будьте ко мне благосклонны, я снова за свое!), проебав где-то по дороге веков и эпох основную связь - связь понятия и пространства.
Духи должны где-то жить. Живые сущности всех вещей, связанные друг с другом разнообразными отношениями, должны пребывать в самих вещах, а не в специально отведенном секторе "сказки, фантазии, недоказуемая поебень". Несмотря на то, что мистическое мировосприятие легко доступно человеку - достаточно не глушить его мысленным шумом, наркотиками и неочищенными эмоциями, - тесное, запечатанное пресловутой "объективностью" сознание не позволяет ничего с этим сделать.
Более того, оно и смысла не видит. Да-да, магического смысла (уже можно начинать готовить дрова для костра, я почти закончил).
Счастлив тот, для кого границы между тем, что есть, и тем, что могло бы быть, не становятся непреодолимой преградой. Ведь, как я уже говорил выше, они более чем условны.

August 20th, 2008

Если теми, кто до конца устранил свои детские потребности в особых верованиях, когда-либо будет предложено удовлетворительное, тщательно выполненное, здравое, недвусмысленное свидетельство в пользу истинности допущений, которые в настоящее время по каким-то причинам считаются неприемлемыми, то я готов исследовать его тщательно и беспристрастно. Я исхожу из того, что ловушки группового взаимодействия столь же коварны, как и западня собственного фантазирования.

В коалициях, образующихся между человеческими индивидуальностями, развиваются связи различных видов, например, достигаются соглашения, и таким образом снижается необходимость в продукции избыточной информации каждым ее членом. Для того, чтобы поддерживать коалицию между двумя человеческими компьютерами, нужно установить контакт. Каждый контакт человека с человеком уникален, но одновременно является функцией других текущих и прошлых контактов каждого члена диады и усвоенных традиционных моделей.

Read more...Collapse )

August 11th, 2008

Американский психолог Джулиан Джейнс (1920 - 1997) начал свою карьеру с традиционной сравнительной психологии и изучал процесс научения и функционирования мозга у многих видов животных - от протозоа и червей до рептилий и кошек. Однако вскоре он разочаровался в данном методе и начал изучать сознание посредством исторического анализа, самонаблюдения и исследования языка и метафоры. Джейнс получил широкую известность, благодаря своей книге "Происхождение сознания в результате распада двухпалатного ума" (1976), где он представил свою теорию, согласно которой древний человек не обладал сознанием в современном понимании этого слова, и что сознание появилось у человека лишь недавно, возможно, только в эпоху письменности.
Данная лекция содержит основные выводы Джейнса, сделанные в "Происхождении сознания в результате распада двухпалатного ума", и была прочитана им на симпозиуме Канадской психологической ассоциации в 1985 году. Лекция впервые была опубликована в журнале "Canadian Psychology" в апреле 1986 года.


<>
Когда развился язык? В другом месте (Джейнс, 1976а) я высказал основные положения, как язык мог развиться из варианта сигнальной системы под названием "модель Уахи, Уаху"3 и в данный момент конкурирует с несколькими другими (Максвелл, 1984). Но подобная теоретизация указывает на поздний плейстоцен и неандертальскую эпоху на нескольких основаниях: 1) подобный период совпадает с эволюционным давлением в связи с необходимостью коммуникации во время охоты на крупных животных в течение ледникового периода; 2) он также совпадает с поразительным развитием отдельных районов мозга, связанных с языком; и 3) что уникально в этой теории, так это то, что она соотносится с археологическими данными о бурном расцвете использования орудий, так как мы знаем, что язык - это не только коммуникация, но он также действует в качестве органа чувств, указывая направление внимания и удерживая его на конкретном объекте или задании, что делает возможным производство усовершенствованных орудий. Данная датировка обозначает, что язык не старше пятидесяти тысяч лет, что в свою очередь обозначает, что сознание развилось где-то в период между этой датой и сегодняшним днем.
многоCollapse )

April 28th, 2008

иллюзии

Share
бог смерти
«Выгодой он завлекает его, со своими войсками он ждет его» Сунь-цзы

Видимое есть иллюзия, действие есть воображаемое.
Сторонник ортодоксального субъективизма Беркли, избранный в качестве антагониста в этой игре суждениями – он поразительно рационален. Его объяснение объясняет все. После того, как он все объяснит своим объяснением, немыслимо хочется втиснуть между построениями его неопровержимой логики хоть немного тайны, разрушающей камни. Но они прилегают друг к другу так плотно, что туда не просунуть даже ладонь.
Концепцию «все есть порождение заблуждающегося сознания» можно развернуть в обе стороны, примерно как воспользоваться метлой, - хочешь, мети пол, хочешь, лети в небо.
Read more...Collapse )

March 7th, 2008

В промежутках между кровавыми ритуалами чтением Юнга мне тут пришел в голову, как мне кажется, идеально подходящий образ-метафора для обозначения неосознанного зова магии.
Read more...Collapse )

February 27th, 2008

сакральность

Share
бог смерти
Процитирую целиком, из первых рук:)

"Для меня главный признак сакральности - отстраненность от современности. Обыденность, сливающаяся с окружающими домами, предметами, интерьерами и лицами, не несет для меня никакой дополнительной информации, никакой энергии. То есть я, как пантеист, конечно понимаю, что все в мире обладает Духом, но определенные предметы, которые не вписываются в сознание обывателя, более "одухотворены", то есть приближены к Изначальному.
Read more...Collapse )

(c) cultus_sabbati
________________
Поговорим о сакральности и Традиции? Сакральность и магия - равенство, связь, соприкосновение этих мммм категорий. Принадлежность к Традиции. Путь в Икстлан. Любые мысли и чувства по теме.
Powered by LiveJournal.com